Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Митинг: две фотографии

The Path of the Artist

Студент проходит к Ереванской Консерватории сквозь ряды припаркованных в ожидании митинга полицейских автобусов

Photographer Gagik Shamshyan

Фотограф Гагик Шамшян, известный своими "горячими репортажами" с мест ДТП и прочих городских происшествий, во всеоружии

Придурки, отвалите от детей!

Господин главный млица Армении решил, что ему отныне нечем заняться, посему надо начать отлавливать эмо. Вот здесь — предыстория, группа в фейсбуке. Комитет защиты эм в ярости!
Отвали от детишек, мужик! 
Или и меня задержи, и с побоями увези в кутузку, ибо

Я ЭМО!



Collapse )

Мгер Мкртчяну - 80 лет

Сегодня день рождения Великого Человека! Мгеру Мкртчяну исполнилось бы 80 лет. Человек, который всегда сидит в моем сердце. Но, не буду долго вас мучить своим предисловием к прекрасной статье.

Վայ, Տիկ-տիկ, ջան Տիկ-տիկ,
Վայ, Տիկ-տիկ, Տկչո,
Տկչո, առանց քեզ չունենայի մեկ օր
Վայ, Տիկ-տիկ, ջան Տիկ-տիկ,
Վայ, Տիկ-տիկ, Տկչո,
Տկչո, առանց քեզ տխուր է օրս․․․
Մհեր Վարդիկյան


Судьба судила его по закону гор


Она дала ему божественный талант и неизлечимую болезнь жены и сына



Жан-Поль Бельмондо советского экрана — Фрунзик Мкртчян, которого многие считали баловнем судьбы. Его талант признавали коллеги, его преследовали поклонницы, он был трижды женат на красивейших женщинах Армении.
Фрунзик Мкртчян мог позволить себе путешествовать по миру без документов и денег. Он с юмором относился к своему массивному носу и сам придумывал о себе анекдоты. Но даже когда он смеялся, его глаза оставались грустными. Мало кто знал, насколько гениальный артист был несчастлив.
У него было два имени и два паспорта. У него было две судьбы. О второй спустя 10 лет после смерти Фрунзика Мкртчяна корреспонденту “МК” на родине артиста рассказали его родной брат, друзья, соседи.

Первый бокал в новогоднюю ночь 94–го армяне пили без звона и молча... Тридцать первого декабря Ереван простился со своим кумиром — Фрунзиком Мкртчяном. Из-за военных действий с Азербайджаном Армения находилась в блокаде, в домах не было ни света, ни тепла… Прощание с любимым артистом затянулось, хоронили Фрунзика уже в сумерках. Стоявшие на обочинах машины фарами освещали темные мостовые. Тысячи людей вышли на улицы с зажженными свечами. Гроб с телом артиста несли по живому многокилометровому освещенному коридору.
Фрунзику было всего 63… По законам гор еще юнец…
— Фрунзик желал смерти, он рвался к ней, он мечтал о ней, жестоко гася в себе жизненные инстинкты, — говорит его друг, известный актер и режиссер Хорен Абраамян. — Его не время погубило и не пристрастие к вину и табаку... Нет, он сознательно шел к своей погибели, не имея сил пережить болезнь сына и жены — огромное семейное горе.
Артиста нашли мертвым в темной промерзшей квартире. Он стоял, обняв мраморный постамент, на котором комнатные часы отбивали последние отпущенные ему для жизни часы…
В последние минуты с Фрунзиком находился его сын от второго брака — Вазген. Дочка Нунэ к тому времени вышла замуж за студента из Аргентины и уехала с ним на его родину. Со своей третьей женой, Тамарой, Фрунзик поссорился, я ее не видел дома целый месяц. Вазген сидел на диване с безучастным видом. То, что происходит с отцом, он уже не способен был осознать. Врачи в Париже поставили Вазгену страшный диагноз: психически болен.
Ко всему прочему, вернувшись из Франции, Фрунзик узнал о смерти своего лучшего друга, народного артиста Армении Азада Шеренца. С горя он запил…
— Было время, когда Фрунзе был мне отцом, — говорит его младший брат Альберт Мкртчян. — В последние месяцы отцом для него стал я: стирал его вещи, готовил для него супы. В день его смерти, 29 декабря, я заехал к нему утром домой, чтобы отвезти на панихиду по Азаду Шеренцу, с которым они всю жизнь были не разлей вода. Уже на первом этаже я услышал его крики. Поняв, что Фрунзик напился, я отпустил машину. До вечера я просидел около постели брата, он, не переставая, говорил об одном — о своем театре. По всей Армении не было света. Фрунзе включил магнитофон, который работал от аккумуляторов, и поставил кассету с “Адажио” Альбинони. В последнее время он часто слушал эту мелодию: разбирал драматургию музыки для нового спектакля. С театром у брата были связаны последние надежды… За три недели до смерти он с сыном Вазгеном поехал в Париж и вернулся полностью опустошенным. Психиатры из армянской диаспоры определили у его любимого сына наследственную болезнь… В тот страшный день, 29 декабря, я с трудом уговорил брата поспать, уложил в кровать и Вазгена. А вечером из дома никак не мог до них дозвониться и почувствовал, что случилось страшное... Однажды у меня уже было подобное предчувствие. Фрунзик тогда уехал в Москву на съемки фильма “Мимино”. В четыре часа утра я проснулся и стал звонить брату в гостиницу. Он взял трубку с первого же звонка. Я говорю ему: “Ты чего не спишь?”, он тихо ответил: “Слушай, сейчас рядом со мной скончался один человек…”

“За кражу 5 метров бязи отцу Фрунзика дали 10 лет лагерей”

Город, в котором родился Фрунзик Мкртчян, — Ленинакан — ныне переименован в Гюмри. От дома, где жила семья артиста, остался лишь фундамент. Во время землетрясения 1988 года он полностью разрушился. Теперь на его месте стоит трехэтажный дом из красно–серого туфа.
Сосед Мкртчян Давид Акопян вспоминает:
— Родители Фрунзика — отец Мушег и мать Санам — были детдомовцами. Обоих пятилетними нашли прямо на дороге. Многие армяне, спасаясь от турецкой резни, теряли в годы геноцида своих близких. Люди с одинаковой судьбой, они познакомились на текстильном комбинате, который в 30–е годы построили в Ленинакане. Мушег работал табельщиком, а Санам в столовой посудомойкой. В 30–м году у них родился первенец, которого нарекли в честь советского полководца Фрунзе. Помню, Мушег все время показывал рисунки своего старшего сына. Он мечтал, что Фрунзик станет хорошим художником.
— Брат с десяти лет на площадке второго этажа, где мы жили, показывал для детей театральные представления, — рассказывает, в свою очередь, Альберт Мкртчян. — Позже, когда он стал участвовать в спектаклях драматического кружка, расположенного напротив Дома культуры, на игру Фрунзика собирался смотреть весь поселок. А отец, бывало, кричал: “Что это за профессия — актер?” Однажды он пришел к Фрунзику на спектакль, брат ждал страшных последствий… Домой отец вернулся в тот вечер очень поздно, когда мы уже легли спать. В темноте он долго смотрел на Фрунзика, потом снял ботинки и лег в ногах у брата — как преданная собака… Утром он сказал Фрунзику: “Молодец, ты хорошо играл”.
Но глава семьи Мушег упорно продолжал каждое утро заставлять сына рисовать. Однажды, когда Фрунзик воспротивился, он ударил его железной линейкой по рукам. А вечером его арестовали… Текстильный комбинат, где работали родители Фрунзика, выпускал бязь, или, как ее называли в те голодные послевоенные годы, “белое золото”. Многие работники обматывали ноги под брюками кусками ткани, и кто по полметра, кто по метру проносили их через проходную. Воровали бязь, чтобы прокормить детей. В тот день “попался” один Мушег Мкртчян. За кражу пяти метров ткани ему дали десять лет лагерей. Срок отбывал он под Нижним Тагилом, валил лес.
— Фрунзик родился и вырос в квартале, который именовался Полигонным, — говорит Хорен Абраамян. — Этот поселок в Ленинакане считался бандитским. Он застал войну, голод и холод. Отец у него был пьющим человеком. С детских лет Фрунзик знал жизнь в самом худшем ее проявлении. Но не ожесточился, вырос добрым. Во многом это заслуга его матери Санам. Фрунзику передалось ее необычное чувство юмора. Он мог замечать смешное в обычной жизненной ситуации и жить не мог без розыгрышей.
— Работая в государственном театре Ленинакана, Фрунзик познакомился с актером, который стал его закадычным другом на всю жизнь, — рассказывает Альберт Мкртчян. — При знакомстве Азат Шеренц налил брату в стакан из–под чая водку и сказал: “Ты талантливый, ты должен выпить, потому что все талантливые актеры были алкоголиками”. Фрунзик выпил... Вряд ли он знал тогда, что эти слова окажутся пророческими.
Вскоре имя Фрунзика Мкртчяна узнала не только вся Армения, но и весь Союз. Играя в Ереванском театре имени Сундукяна, в 66–м он снялся в “Айболите–66”, в “Кавказской пленнице”, в 69–м — в картине “Не горюй”, в 77–м — в “Мимино”…

“Почему носы у других такие маленькие?”

— Гоголь говорил, что мы не видим наших носов потому, что они находятся на Луне. А Фрунзик никогда не страдал комплексом неполноценности?
— Он вполне философски относился к тому, что многие считали его обладателем большого носа, и частенько признавался, что еще сызмальства больше задумывался не над тем, почему, видите ли, у него нос массивный, а почему это они, носы, у других такие маленькие, — говорит брат Альберт. — Он часто подшучивал над своим носом, чтобы другие не подтрунивали над ним. Это типично для талантливых людей.
— Как только Фрунзик появился у нас в театре, он сам начал рассказывать всем анекдоты про свой нос, — вспоминает Хорен Абраамян. — И через неделю все перестали замечать, какой такой нос у Мкртчяна…
Между прочим, расписывался Фрунзик весьма своеобразно: ставя автограф, он буквально одной линией прописывал-вырисовывал свой профиль с массивным носом... “У Фрунзика нос даже не был большим, — смеется закадычный друг Хорен. — Просто он у него начинался не оттуда…” — показывает он на середину лба.
— Однажды Ереванский театр имени Сандукяна поехал в Бейрут на гастроли, — вспоминает Альберт Мкртчян. — Армянская диаспора настолько полюбила Фрунзика, что стала называть его Мгером, что по–армянски означает “светлый, солнечный”. Это имя можно встретить у армянских царей, в армянском эпосе.
— Правда, что у вашего брата было два паспорта?
— Да, в одном было написано “Фрунзе Мкртчян”, в другом — “Мгер Мкртчян”. Вторым документом, который ему сделали друзья, он очень гордился. Но вскоре он потерял и тот, и другой паспорт. Иной раз брат говорил: “Мне не нужны ни деньги, ни документы. Меня и так везде узнают и принимают”.
Когда Данелии и актерам вручали премии за “Мимино” в Государственном Кремлевском дворце, охрана перекрыла вход артистам: “А у вас пропуска есть, товарищи?” Пока Данелия и Кикабидзе рылись в карманах, Фрунзик строго спросил: “Разве иностранные шпионы в Кремль без пропусков ходят?!” Всех пропустили без бумажек...
Популярность самобытного армянского актера не знала границ… Известный фотохудожник Георгий Тер–Ованесов, которого Фрунзик считал своим старшим братом и духовным наставником, вспоминал: “Как–то мы отправились с Фрунзиком навестить приятеля, которого посадили. Приезжаем в колонию. Размещаемся неподалеку в открытом ресторане. Фрунзик ненадолго уходит и вскоре приводит нашего друга–зэка вместе с начальником тюрьмы. “Ребята, — говорит начальник, — чтоб к отбою ваш друг был в зоне”. Сам уходит. Расстались мы с другом только под утро”.

“Ленин на броневике”

— Когда Фрунзик появился в нашем ереванском театре, я спросил его: “Ты что заканчивал?”, он, не моргнув глазом, ответил: “Музыкальный техникум по классу виолончели, — рассказывает Хорен Абраамян. — Когда я у наших оркестрантов попросил инструмент и попросил Фрунзика что-нибудь сыграть, он, отчаянно жестикулируя, закричал: “Зачем я буду играть, у меня есть бумага, что я учился…” Тогда мы вместе долго смеялись, и я стал звать Фрунзика Виолончелистом.
Мы постоянно друг друга разыгрывали. Во время съемок мы старались уйти подальше друг от друга, иначе серьезно работать не удавалось. Даже на похоронах мы заранее договаривались, кто где будет стоять… Удержаться от подколок ни один из нас не мог.
С творческих капустников, которые в театре нередко затягивались до утра, мы выходили на улицу и вытворяли такое… Помню, хорошо выпившие, мы выкатились однажды в 5 утра на центральную площадь, где стоял огромный памятник Ленину и трибуна, и устроили свой парад… Там всегда находился дежурный милиционер, но Фрунзика это не смущало, отказать ему было невозможно. Он залезал на трибуну и начинал распределять всем роли. Один из нас был Генеральным секретарем, другой — министром иностранных дел, третий — членом Политбюро. Фрунзик чаще всего изображал народ. На наши лозунги с трибуны он “из толпы” выкрикивал всякие ругательства… Когда милиционер хватал его за шкирку, он возмущенно кричал на всю площадь: “Это кричал не я, кто-то из демонстрантов…”
Мог Фрунзик с криками и воплями остановить и поздний трамвай. Забравшись на крышу, он изображал Ленина на броневике…
— Как истинно кавказский мужчина, он был гурманом?
— Вы не поверите, застолье Фрунзик вел так, что заслушаешься, а вот к изысканной еде был очень равнодушен, — говорит Хорен Абраамян. — Ему достаточно было кусочка колбасы или сыра с зеленью.
— Друзья отмечали, что Фрунзик никогда не обращал особого внимания на свою одежду.
— Последние годы он одевался очень хорошо. Его московский друг, фотохудожник Георгий Тер–Ованесов, помог сшить Фрунзику парадный костюм с жилеткой из синей английской ткани. В нем Фрунзик, кстати, снялся в фильме “Мужчины” у Эдмонта Кеосаяна.

“И тогда я засмеялся ему в нос”

— У Фрунзика были любимые роли?
— Как скажешь, какой ребенок любимый — здоровый или больной? — говорит Альберт Мкртчян. — Все роли для актера дороги, потому что в каждой остается часть его души, после съемок актер просто стареет… А самой драматичной его ролью была роль почтальона в моем фильме “Без прошедших дней”. Это во многом автобиографичный фильм. У нас во дворе во время войны жил инвалид, который вернулся с фронта в Ленинакан и работал почтальоном. Однажды нам, пацанам, дали похоронку. Мы обрадовались и с криками “ура!” принесли конверт пожилой женщине. Мы думали, что это письмо с фронта… Фрунзик на всю жизнь запомнил этот случай. В фильме он должен был играть человека, который приносит матери похоронку на ее последнего, четвертого сына… Он чувствует, что если сделает это, то просто сойдет с ума. И возле церкви почтальон начинает этот бумажный конверт есть… Этот эпизод мы снимали в городе нашего детства, в Ленинакане. Фрунзик три дня не выходил из гостиничного номера, пил. Потом вышел, небритый, с синяками под глазами, и сказал: “Я готов сниматься в этом эпизоде”. С ролью он играл, как кошка с мышкой, — три дня он превращался в старика-инвалида.
— “Мужчины не плачут, мужчины огорчаются!”, “Эти “Жигули” чем думают... я не знаю...”, “Валик-джан, я тебе один умный вещь скажу, только ты не обижайся...” — эти фразы, произнесенные Фрунзиком в “Мимино”, стали поистине крылатыми. Говорят, большинство из них придумал сам артист.
— Вполне возможно. Я помню, брат рассказал режиссеру Георгию Данелия реальную историю. Один чиновник предложил Фрунзику деньги с тем, чтобы он выступил на попойке обкомовцев. А Фрунзик “засмеялся ему в нос…”
Между тем на съемках “Мимино”, по воспоминаниям съемочной группы, Фрунзик, не прекращая, пил. Данелия, просматривая очередную порцию рабочего материала, поставил Фрунзику жесткое условие: или съемки, или пьянка. Актер не пил ровно десять дней, после чего пришел к парадоксальному выводу: “Я понял, почему бездарности завоевали весь мир! Они совсем не пьют, встают утром все такие бодрые и все силы тратят на карьеру”. И после вздоха добавил: “Это ужасно!”
“Пил Фрунзик много, — вспоминал Георгий Тер-Ованесов. — Были даже проблемы с печенью. Но никогда в жизни он не зашивался. Хотя от алкоголизма лечиться пытался. Садясь за руль, пьяный вдрабадан Фрунзик вдруг становился совершенно трезвым и лихо управлял автомобилем на крутых серпантинах горных дорог. Зато, приехав в гараж, мог положить голову на руль и проспать так до самого утра”.

“Чаплин женился не то пять раз, не то семь. Чем я хуже?”

— Обаяние Фрунзика как магнитом притягивало к нему представительниц прекрасного пола?
— Женщины им очень интересовались, причем независимо от их возраста, — говорит Хорен Абраамян. — Когда мимо нас, молодых, проходила красивая девушка и я не обращал на нее внимания, Фрунзик толкал меня в бок и говорил: “Ты почему не знакомишься, такую красавицу ведь больше можешь не встретить…” У него был повышенный интерес к женскому полу.
— Но ни одна из трех жен не сделала его счастливым?
— В семье Фрунзик был очень несчастлив. Только он один мог подобрать таких жен, которые изо дня в день его третировали, были настоящими язвами. У него в доме не было домашнего уюта. И пил он так страшно, я думаю, потому, что ему не хватало теплых отношений в семье.
— Все жены у актера были актрисами?
— Первая жена Кнарик была простой женщиной. Фрунзик тогда был молодой, им негде было жить… Потом появилась ослепительная красавица Данара. Она приехала из Ленинакана поступать в театрально-художественный институт и попросила Фрунзика помочь. У нее были очень красивые глаза, Фрунзик влюбился… Вскоре у них родилась дочка Нунэ и сын Вазген. Долгое время они вместе работали в Ереванском академическом театре драмы имени Сундукяна. Вместе снялись в “Кавказской пленнице”. Данара исполнила в фильме роль жены Фрунзика, который играл водителя Саахова.
“Беды в семье Фрунзе начались с той поры, как неожиданно тяжело заболела Данара, — вспоминал Георгий Тер-Ованесов. — Психическое расстройство, связанное с нарушением эндокринной системы, не позволило ей работать. Дома творился ад. Жена металась из угла в угол, на почве тихого помешательства ревнуя мужа к каждой женщине, увиденной вместе с ним на экране. Пришлось поместить Данару в психиатрическую клинику во Франции. Та же болезнь передалась и его сыну Вазгену. Перепробовав все средства местной медицины, Фрунзе вынужден был повезти его в Париж. Но и тамошние медицинские светила сделать ничего не смогли. Высокого, красивого мальчика отправили в ту же психиатричку, в которой лежала мать. Болезнь с каждым днем прогрессировала. Встречаясь иногда в коридорах, мать и сын даже не узнавали друг друга. Несчастная Данара мучается до сих пор. Вазген скончался год тому назад”.
— О красоте его третьей супруги ходили легенды…
— Тамара была дочерью председателя Союза писателей Армении Грачьи Оганесяна. Она была необычайной красоты женщина. На всех трех свадьбах я был у Фрунзика свидетелем. Когда появилась Тамара, я сказал Фрунзику: “Не много ли раз мы ходим в загс?” На что он ответил: “Чаплин женился не то пять раз, не то семь, чем я хуже его?” Фрунзик переехал в четырехкомнатную квартиру. Но и этот брак оказался неудачным.

Народный депутат

— Фрунзик был неофициально народным депутатом, — говорит брат Альберт. — Он помогал родственникам, друзьям, соседям и совершенно незнакомым людям. Спустя месяц после смерти нашей матери к нам постучалась в дверь изможденная женщина. Узнав, что наша Санам скончалась, она забилась в истерике и все время повторяла: “Мои дети теперь умрут…” Оказывается, наша мать пообещала поговорить с Фрунзиком насчет квартиры для несчастной. Женщина жила без мужа, с пятью детьми в съемной комнатке. Я глянул на Фрунзика и понял, что душа его плачет. Он сказал только одно слово: “Хорошо”. Он пошел в ЦК, где его все уважали, и через три месяца Фрунзик выбил для женщины и ее детей квартиру. Он никогда помногу не разглагольствовал, большие дела делал тихо, без помпы.
— Я очень удивился, когда Фрунзик создал свой театр, — говорит Хорен Абраамян. — Для себя он никогда ничего не выбивал. Но в этой своей идее был удивительно последовательным. После его ухода из жизни театр развалился, теперь Альберт Мкртчян его восстановил, и скоро состоится первый спектакль.
“Как любили Фрунзика в Ереване, не любили больше никого”, — говорят друзья артиста. И по сей день в горной стране везде — в офисах, в магазинах, на рынках, в сапожных мастерских — висят его портреты. Армения улыбается миру улыбкой самого грустного армянина — Фрунзика Мкртчяна.

Светлана Самоделова / Московский Комсомолец / 16.04.2004

Rock for Students: лица армянского рока

16-го ноября в Кукольном прошел наидобрейший по энергетике фестиваль, посвященный Дню Студента. Организатор фестиваля — Вардгес Овеян, он же — новоизбранный президент Студенческого Форума. barseghyan.am поздравляет и напоминает, что всегда будет рядом со всеми, кто будет рядом с Роком. Ну что-ж, а теперь посмотрим на сам фестиваль. Посмотрим, кто играл, а кто слушал и наслаждался.

»

Запись опубликована Barseghyan | Media Factory. Пожалуйста, оставляйте комментарии там.

Блог Артура Восканяна

Артур Восканян a.k.a. voskanyan-biz

Кто он?
Во-первых, это — мой брат.
Во-вторых — человек который слушает самую правильную музыку на свете (по секрету: иногда даже составляет впечатление о людях по их плейлисту).
В третьих, и это главное, это один из лучших специалистов по менеджменту, имеющий признание у известных российских специалистов. Преподающий в ЕГУ, чтобы быть полезным интересным ребятам, сам готовящий хороших специалистов в Бизнес Школе Восканян. Занимается консалтингом (Восканян Бизнес Консалтинг), чтобы интересным ребятам было где работать, и зам. ген. дир-а по развитию, просто чтобы заработать.

Кому интересен его блог?
Людям, деятельность которых так или иначе связана с любым аспектом управления (предприятием, финансами, маркетингом, и т.д.). Людям, относящимся к знаниям и умениям как к необходимым качествам для достижения успеха как личного, так и корпоративного. Людям, которым просто интересно проследить связи между ситуацией в сфере менеджмента в Армении, квалифицированностью кадров, нашим менталитетом, нашими позитивными и негативными качествами. А еще людям, которым просто интересно.
Итак, встречайте —[info]voskanyan_biz

kurtz

Я видел ужасы… ужасы, которые видел и ты. © Полковник Куртц

На концерте Jethro Tull не был — хандрил.
Сидел дома. Читал. О войне. Об Арцахской войне.
Знаете, одно дело — читать всяких там экспертов с их всякими там «конфликтующие стороны», «эскалация», «политика государства» и т.д. и т.п. Совершенно другое — читать воспоминания, дневники, размышления самих участников.
Я не хочу рассказывать о своих чувствах после прочтения. Не хочу выражать, и тем более насаждать какое-бы то ни было мнение. Я не хочу говорить что война — это плохо. Я не хочу говорить, что война — это хорошо. Война — это просто форма существования. Такая же как и любовь. Без человека она ничто. Человек своим духом сам одухотворяет ее. Одному она обрезает крылья и бросает с высоты оземь, другому же — помогает выжить и взлететь. И дело тут даже не в стороне, на которой ты стоишь. Дело в тебе.
Да что тут мои пустые слова. Читайте сами.

Наши:

«Позиции разделяет минное поле в несколько сот метров шириной. Оттуда, со стороны азербайджанского села Капанлу, мины ставил противник, отсюда - мы. А это косвенно означает, что воевать не хотят ни там, ни здесь...
Грохот неожиданно разрывает тишину. Опытного бойца, однако, это не тревожит: то незадачливый заяц или шакал зацепился на свою беду за минный провод.
В целом же на передней линии спокойно. В тесном блиндаже на нарах сладко посапывает свободная смена... А вообще-то, служба, тем более на передовой, не мед.
Была такая история с ведром меда, оказавшимся по странному стечению обстоятельств на передовой. Оно трижды переходило из рук в руки.
Отбив у противника высоту, карабахцы нашли там полное ведро меда. Оставили его на ужин. Однако вечером сопку пришлось уступить. Противник, по всей видимости, в свою очередь припас мед на завтрак. Не тут-то было - рано утром высота вновь перешла к карабахцам, а вместе с ней и нетронутое ведро. Наконец вкусили "сладость" победы!
А вообще, известно, служба - не мед...» © Ашот Бегларян

«...- Дядь, раз так, возьми это.......,- на ладошке лежал патрон калибра 5,45... Я сразу понял, почему он обратился именно ко мне, а не к Тигօ. У Тигօ АКМ, у меня АКС-74. То что надо! Так вот почему он так пристально нас рассматривал!! Пацан знал, кому отдать свое сокровище, свою самую сокровенную вещь. Не машинку там, не игрушечный пистолет , даже не мячик или фонарик, а боевой патрон калибра 5,45! Какого хрена это должен был быть патрон, назначение и истинная сущность которого вообще должна быть неведома пятилетнему пацану, не говоря уже о нюансах калибра и прочего! Хреново мне стало.....но я держался, не подавая виду, как сильно меня зацепило....
Я снял с плеча автомат и, сидя на корточках, поставил между ног, чтоб он отчетливо видел, что я делаю. Уже ясно - сечет по полной. Снял с предохранителя, передернул затвор и загнал патрон в патронник, потом перевел предохранитель вверх до упора, снял магазин, взял с его ладошки патрон и заправил 30-ый в обойму.
Наши уже догружались. Я потрепал его по золотисто - пепельной головке и быстрым шагом, не оглядываясь, зашагал к машине. Погрузился я, как всегда, последним. Мы тронулись с места, и машина, завыв унылым тембром, начала подниматься вверх в сторону Кичана.
Он стоял, где стоял, руки деловито в карманах.... Даже не помахал, да и к чему на войне такому, как он, мужику, излишняя сентиментальность. В некогда желтых детских колготках со значительным количеством различных пятен и заплаток, в вязаном темно-синем жакете, поверх - полупальтишко нараспашку неописуемого цвета и без пуговиц....
Вылитый Маленький Принц! ...Войны. © Ся Го (он же Арман Сагателян, один из тех людей, в присутствии которых мне хочется просто молчать и слушать, хоть это и получается плохо, потому что его юмор заставляет задыхаться от смеха и не верить, что этот человек в неполные двадцать прошел войну...)

Враги (Долго думал, писать тут это слово, или нет, потом решил: раз уж есть «наши», должны быть и «враги». Это просто термин, а не отношение.):

«...И вот часов 6 утра мы выскочили из окопов и побежали. Мои бежали молча, а другие заорали. Орал кто что - кто Ура, кто Аллах. Армяне не стреляют. Только уже когда пробежали половину расстояния, редкие очереди раздавались из окопов. И тут, когда я начал радоваться, что вот так практически без потерь мы берем эту позицию, Откуда то справа по нам дали. Первые наши уже заскакивали в окопы, я своих начал разворачивать в право, но тут и слева вмазали. Наших начали просто планомерно уничтожать. Я приказал своим отходить, дело в том, что засек, что в армянских окопах зашевелилось очень много голов. Эти паразиты дали нам подойти и дали в упор.
  Что творилось.......
  Основная масса наших покатилась назад. Мой взвод оказался в середине. И начали короткими перебежками, прикрывая друг друга отходить. Некоторые дураки пытались залечь, но я понимал, что на голой земли нас перещелкают, подымал и опять отходили. Тут оставленные в наших позициях взводы начали наконец поддерживать нас огнем. Мы отходили, не подбирая даже раненных. Меня что-то толкнуло над правым плечом. Когда мы наконец добрались до своих позиций, я был просто вымотан. Больше всего боялся, что будет контратака. И тогда мы не удержимся. Практически все патроны расстреляны, рожки пустые, только гранаты. Я быстро приказал всем живым ко мне, послал в землянку за патронами, все оставшиеся патроны отдать пятерым (включая меня), остальным быстро набивать патронами рожки и занимать позицию. Когда я выглянул из траншеи, увидел, что все пространство просто усыпано телами наших солдат. Из 200 человек участвующих в атаке, обратно со мной вернулось не больше 30...» © Бахрам Вахидов

И взгляд со стороны:

«...5.02.92 г. Сегодня второй день затишье. Город "зашевелился", слышатся звуки мирной жизни. От "нечего" делать развернули радиостанцию Р-107, стали слушать эфир. Пришел начальник смены, ему тоже стало интересно. На одной волне, мужской голос, вызывал "Каскад". На другой - женщина просила мужчину купить лимоны, которые они видели вчера. Странно здесь, где идет война, слышать разговоры о нормальной мирной жизни. Потом "поймали" "армянскую" волну. Начальник смены стал говорить, армянам, какие - то обидные слова, но они ничего не ответили. По - видимому, частоты наших радиостанций не совпали. Подумалось, а понимают ли азербайджанцы и армяне, что делают? Помнят ли они за что воюют? Неужели в этих краях не нашлось бы места для нормальной жизни этих двух народов?

6.02.92 г. Армянам "завезли" снаряды. С утра "долбят душевно". КУНГ раскачивается из стороны в сторону. Сегодня очень много звонков, приходится работать, что называется, "в поте лица". Ближе к вечеру, ко мне в КУНГ, зашел начальник смены. Он сказал, что в это время, идет "боевая" операция - азербайджанцы штурмуют армянское село Дашалты. Наверное, по этому, сегодня, так много соединений. Часа через два, начальник смены снова зашел и сказал, что операция закончилась провалом. Азербайджанцы не смогли взять Дашалты. Начальник смены сказал, что от села остались одни фундаменты, но и те азербайджанцам взять не удалось.

7.02.92 г. Сегодняшней ночью был сильнейший обстрел. А я спал, как "убитый". Сквозь сон слышал, как в КУНГ кто - то входил, разбирали автоматы из переносной пирамиды. Утром ребята рассказывали, что ночью, начальник смены построил узел и приказал готовиться к эвакуации. И это несмотря на то, что "местные" его предупредили о том, что если он попытается вывести узел, то нас, попросту "сожгут". А потом обстрел, внезапно, прекратился и все, само собой, улеглось. Наш начальник смены человек мужественный. Вспоминая о том, как он действовал в критической ситуации, я уверен в том, что он сделает все от него зависящее, чтобы мы остались живы. С ним я бы "пошел в разведку". Обстрел продолжился днем. По - видимому, армяне, таким образом, мстят азербайджанцам за штурм Дашалтов...» © Сергей Шатько

Арцах: отдохни душой!

Про Арцах (он же Нагорно-Карабахская Республика) написаны сотни тысяч вдохновенных строк.

«...Если вам когда-нибудь удастся побывать в Карабахе, приложите ухо к стенам Гандзасара, и вы обязательно услышите “Տեր եմ”. Это не эхо. Это клятва земли. Такая моя земля. Спасибо тебе, Боже! Как же я люблю тебя!...» via chemarina

Фотографии храма Гандзасар via vika 

«Арцах - это чистоплотность, дружелюбие и дурманящий аромат самых потрясающих специй. А все это создает невероятный антураж домашнего уюта, тепла и спокойствия...» via diaanaa 

«Сложно переоценить историческую роль всех этих памятников, ведь люди обитали здесь много тысячелетий назад. Стены пещер слышали саблезубых тигров и кроманьонцев. Стены крепостей видели персов, арабов и турок. А стены церквей - огонь и кровь. Наверное поэтому армяне так трепетно хранят свои христианские традиции, благодаря которым эти чудесные сооружения пережили многих людей и дошли до нас.» via mazzoniguide 

А еще это горы, леса, потрясающая тишина и духовность. Если вы приняли решение посетить Арцах или всë ещë думаете, где вам провести отпуск — здесь можно узнать как добраться туда, а здесь — посмотреть, что именно вас там ждет.

Ну, до встречи!
волк, волчара, рррррр

The Meds Yeghern — Genocide? No! - I say.

Мой ответ на одно из обсуждений на тему о неупотреблении Обамой ТЕРМИНА «Геноцид». Позолю себе обратиться к друзьям, которые хотят начать новую кампанию.

Помните Простоквашино? «Теперь ты за ним еще пол дня гоняться будешь, чтобы фотографию отдать!» Это не выход. Всë. От американских президентов просто пора отстать. Сейчас — именно тот самый момент. Надо искать другие пути, потому как путь с международным признанием слов «Мец Ехерн» — настолько длинный, что вы даже не представляете себе. Понимаете, нельзя, просто нельзя гробить время и ресурсы и человеческие жизни, на то, что позволяет иное толкование (!). Потому как в конце, спокойно можно проиграть эту войну. Потому что Обама в один прекрасный день, по наущению турок спокойно может дать объяснение по поводу того, что он именно сказал и что он именно имел в виду. И отнюдь не в нашу пользу. И что? Тогда окажется, что нужно возвращаться к отправной точке и начинать все заново? Не глупите.


Вечером, в 19:00-19:20 собираемся на Площади Республики возле магазина «Ноян Тапан». Приходите на обсуждения.

Артуш и Заур.

«Скоро будет издана четвертая по счету моя книга – роман «Артуш и Заур». Пожалуй, она станет самой скандальной из всех моих работ. 

Я предполагаю, что новая книга вызовет огромный ажиотаж во всем Южном Кавказе. Это избитая, заезженная и бесконечная тема о любви представителей двух противостоящих кланов, семей, народов – Асли и Керем, Лейли и Меджнун, Али и Нино, Ромео и Джульетты и т.д. Мой роман «Артуш и Заур» повествует о любви двух гомосексуалистов – армянина и азербайджанца.»

Алекпер Алиев


Я в восторге.Спасибо соседям за чудесную цитату:

Когда Заур потушил сигарету об железную кровать и сказал «выброшу в туалете», у армянина сработал рефлекс: «Ты настоящий варвар. Грязнуля и кочевник, типичный тюрок».

От своего имени мне на этот раз сказать ну просто нечего.